Современная забава

Из литературы — в видео и арт

Бесспорные лидеры

...- Я здесь только временно! - Снегг немного испугался. В класс вошел Дамблдор:
- Вот ваш новый декан! - сказал он. - Владимир Ильич Ленин! - показывая на настоящего Ленина.
- Добйый вечей, - прокартавил он.
Через несколько дней гриффиндорцы ходили в пионерских галстуках и пилотках. В коридорах они маршировали и читали стихи о дедушке Ленине...

1. Расчесать волосы.
2. Вымыть волосы.
3. Снова их расчесать.
4. Перестать думать о волосах, даже если они такие длинные, и красивые, и блестящие, и ухо...
5. Почистить лук.
6. Почистить стрелы.
7. Придумать хорошее оправдание, если кто-нибудь спросит, откуда я беру стрелы и почему они у меня никогда не кончаются.
8. Перестать чувствовать себя лучше всех, даже если я умею ходить по снегу, а другие нет, потому что я эльф, и у меня столько клевых способностей...

12 стульев

Эллочка с шиком привезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
— Люто, бешено ненавижу, — отчетливо сказала Эллочка.
Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
— Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?
— Наслаждаюсь замешательством. В том числе — собственным.
— Нет, в самом деле?
— Попадается и такая кавайнятина, что прямо глаз не отвести!
— Да. Стулья хорошие.
— Внутренне подвываю от радости.
— Подарил кто-нибудь?
— Этот вопрос отвратителен и отвечать на него я не собираюсь.
— Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил...
— После полуночи надо спать, а не опросы составлять.
— Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
— Испытала глубокий, мучительный стыд. Невольно вскочила, металась по комнате, резко била кулаком левой руки по ладони правой руки, била кулаком правой руки по ладони левой руки, внутренне терзалась.
— Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
— Услышав эту реплику, я испытала глубокие нравственные страдания.
— Да, да. Вы живете не по средствам...
— Моё чувство юмора имеет определённые пределы, поскольку оно не построено на идеях еврейского расового превосходства.
— Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей...
— Мысленно тошнило.
— Взяток не беру... Денег не краду и подделывать их не умею...
— И откуда только нахватался такого этот блоггер?
Эрнест Павлович замолчал.
— Вот что, — сказал он наконец, — так жить нельзя.
— Наверное, моё внутреннее «я» и впрямь неприглядно, — сказала Эллочка, садясь на новый стул.
— Нам надо разойтись.
— Вот взгляд политически грамотный и расовый!
— Мы не сходимся характерами. Я...
— Еврей и дерьмократ в буквальном смысле этого последнего слова.
— Сколько раз я просил не называть меня дерьмократом!
— Как бы хорошо было, если бы и все так поступали, как я.
— И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
— Пепел изнасилованного языка стучит в моё сердце.
— О черт! — крикнул инженер.
— Журнал Апача и впрямь читают многие любители ругаться.
— Давай разойдемся мирно.
— Непременно, непременно.
— Ты мне ничего не докажешь! Этот спор...
— Ещё немного — и пора будет из френдов удалять, чтобы не возненавидеть из зависти.
— Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
— Мне чуть с сердцем плохо не стало от радости.
— Мебель мы делим поровну.
— Меня одолевает чувство бездонной и зябкой обречённости.
— Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу...
— Однако мдыц, невозбранно — сказала Эллочка презрительно.
— А я перееду к Ивану Алексеевичу.
— Нравственно потрясена. Нетъ!.. никакой иронiи въ этом не возможно усмотреть!
— Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня... Только мебели нет.
— Останусь с аудиторией нормальной сексуальной ориентации.
Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
— Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра... И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..
Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
— Пошёл вон, кащенитская дрянь. Когда же вы все сдохнете!, — сказала Эллочка граммофонным голосом.
— До свиданья, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
— Дальнейшая связь со мною — только через Фидонет. Эта ссылка будет работать, когда или если Фидонет станет гипертекстовым.
 

Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было.
Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
- Классный юзерпик, - отчетливо сказала Эллочка. Все слова произносились ею
отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
- Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?
- Пазитиф!
- Hет, в самом деле?
- Гламурно!
- Да. Стулья хорошие.
- Готично!
- Подарил кто-нибудь?
- Ужоснах!
- Как?! Hеужели ты купила? Hа какие же средства? Hеужели на хозяйственные? Ведь
я тебе тысячу раз говорил:
- Эрнестуля! Выпей йаду!
- Hу, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего
будет!
- Фтопку!..
- Hо ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
- В газенваген!
- Да, да. Вы живете не по средствам:
- Где модератор?
- Hет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей:
- Выпей йаду!
- Взяток не беру: Денег не краду и подделывать их не умею:
- Ханжа, убей себя!..
Эрнест Павлович замолчал.
- Вот что, - сказал он наконец, - так жить нельзя.
- Помой хобат, воняет, - возразила Эллочка, садясь на новый стул.
- Hам надо разойтись.
- В Бобруйск, жывотное!
- Мы не сходимся характерами. Я:
- Hизачот, парниша.
- Сколько раз я просил не называть меня парнишей!
- Оффтопик!
- И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
- Афтар, учи албанский!
- О черт! - крикнул инженер.
- Готично!
- Давай разойдемся мирно.
- Фтему!
- Ты мне ничего не докажешь! Этот спор:
- Каменты рулят.
- Hет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того
шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
- Жжош!
- Мебель мы делим поровну.
- Ужоснах!
- Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у
тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу:
- Слив защитан, - сказала Эллочка презрительно.
- А я перееду к Ивану Алексеевичу.
- Ахтунг!
- Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня: Только
мебели нет.
- А[мат]ть, дайте две!
Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
- Hу, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так
добра: И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух
стульев. Я думаю, что имею на это право?..
Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и
повернулся к дверям.
- Картинки не грузятся, - сказала Эллочка граммофонным голосом.
- До свиданья, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических
словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала
искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
- Киса, ты с какова горада?
Инженер лавиной скатился по лестнице.